Название эпизода: Вход — рубль, выход — два
Дата и время: 16 января 1996, в обед.
Участники: Иеремия Могила, Дженис Итон.
Кабинет главы аврората.
1995: Voldemort rises! Can you believe in that? |
Добро пожаловать на литературную форумную ролевую игру по произведениям Джоан Роулинг «Гарри Поттер».
Название ролевого проекта: RISE Рейтинг: R Система игры: эпизодическая Время действия: 1996 год Возрождение Тёмного Лорда. |
КОЛОНКА НОВОСТЕЙ
|
Очередность постов в сюжетных эпизодах |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Завершенные эпизоды (с 1996 года по настоящее) » Вход — рубль, выход — два (16 января 1996)
Название эпизода: Вход — рубль, выход — два
Дата и время: 16 января 1996, в обед.
Участники: Иеремия Могила, Дженис Итон.
Кабинет главы аврората.
Джеремайю Дженис помнила смутно, и рекомендательное письмо его дяди — нашёл таки, зараза! — ей совсем не помогало. Она видела мальчика пару раз на семейных обедах, где присутствовала приглашённой гостьей, но этого было мало, чтобы сказать, годился тот в авроры или всё же нет. Отчасти поэтому первые полминуты Дженис, точно нашкодившая школьница, смотрела на мальчишку едва ли не снизу вверх и озадаченно чесала в затылке.
В прошлую их встречу её звали Джейн.
Наверное, Джейн.
Дженис не была уверена.
— Ну, присаживайся, — резюмировала она, наконец, и накрыла его личное дело пачкой сигарет. — Рассказывай, кем хочешь стать, а главное — почему.
Здесь, в принципе, принимался любой ответ. Дженис знала и тех, кто толкал вдохновенные речи, и тех, кто говорил "почему бы и нет?". На своём собеседовании с Аластором Дженис, помнилось ей, ответила очень просто и не очень цензурно.
Она в тот день сильно волновалась.
Годы спустя, когда они с Аластором перешли на "ты", она ответила ему по-настоящему. Первая версия понравилась ему больше, а Дженис отучилась откровенничать спьяну.
— Позже я обязательно спрошу, как дела у дяди, — с которым она рассталась не очень-то хорошо, — но пока давай по делу.
Пачка сигарет легла поверх папки с личным делом подобно судейской печати. Иеремия проследил движение и поднял глаза на Дженис. Джейн - бывшая подружка дяди Драгомира - ныне занимала должность главы аврората, и если бы дядя не напомнил об этом, сам бы он её в жизни не опознал бы.
Он мысленно ухмыльнулся и присел напротив будущей (возможной?) шефини, стаскивая с шеи тонкий шарф. В Британии было сыро, но гораздо теплее, чем в Лемберге в это же время года.
Кем ты хочешь быть, мальчик.
Ван Хелсингом, тетя.
- Разговор записывает? - у него был довольно мягкий акцент, во всяком случае мягче, чем у болгарско-турецкой родни, но говорил он медленно, очевидно, подбирая нужные слова на английском.
Получив отрицательный ответ, юноша откинулся на спинку стула и неумело улыбнулся, прежде чем начать отвечать.
- Есть разные типы "хочу". Есть - "хочу для себя", а есть - "хочу для других". Для себя - я хочу быть... Как по-английски? Тот, кто смотрит за порядком в лесу и горах. Егерь? Да, егерь. Но тут важно понимать реальность Карпат. В наших горах много нежити. Это, логично, приводит к тому, что туда не ходят... Нормальные маги. Ну, которые не хотят проблем и которым не надо скрываться. Так что Карпаты стали типа укрытие для магов, которые не всегда ведут себя хорошо, мы зовём их босорканями. Но проблема не в том, что они есть, а в том, что в магической Украине нет многих нужных законов для структур, которые могли бы бороться с использованием такой тёмной магии. А если есть законы - нет регламентированных механизмов привлечения к ответственности, или они противоречат друг другу. Получается безлад. Так что моё "хочу" - которое для других - это понять как должен работать закон, пройти эту дорогу и запустить рабочую силовую структуру в моей стране, - спокойно добавил он, и "рабочую" - было единственным словом за всю тираду, которое он хоть как-то выделил голосом, - А когда она будет работать, я смогу сделать своё "хочу" - быть егерем в горах Карпат и не отвлекаться на босоркань и мольфаров, и может, наконец-то систематизировать всю ту нежить которая там водится, и понять что с ней делать, - Иеремия сделал небольшую паузу, потом вдруг усмехнулся едва заметно, - Если вы ждали, что я буду говорить про борьбу со злом или справедливость, так нет. Не буду. Я не рыцарь в ярких доспехах. Просто к своему возрасту я успел понять, что "спокойно" не для меня, но я могу и буду биться за "спокойно" для других. Эта цель кажется мне вполне приемлемой, чтобы сделать это своей жизнью. Как-то так, - Иеремия пожал плечами, мол, а что ещё.
Выглядел он абсолютно спокойным, будто бы не собеседование проходил, а рассказывал о своих планах на будущее случайному попутчику.
Дженис устроил бы любой ответ, не включавший в себя пространные рассуждения о добре и зле. Стажёры, пришедшие в аврорат бороться с несправедливостью во имя общего блага, вписывались в похоронки первыми. Были счастливые исключения, но те расставались с принципами раньше, чем с жизнью. Поэтому Дженис только коротко кивнула:
— Принимается.
Так или иначе, ответ был не из плохих. Закурив, Дженис сползла по креслу чуть ниже.
— В чём ты видишь свои сильные и слабые стороны как аврора?
Свои Итон уже знала, и те лишь на треть совпадали с названными когда-то Аластору. Кое-что у них с Джеремайей должно было совпадать.
Иеремия проследил взглядом манипуляции Итон, как она подносит сигарету ко рту, прикуривает, затягивается. Со стороны могло показаться что он считывает и запоминает каждый жест.
Он склонил голову к плечу, устремляя взгляд куда-то в угол комнаты за волшебницей и размышляя. Вопрос был не из лёгких.
Слабая сторона? Сильная? А кто определяет вообще? Оно же кому как! С другой стороны, то, что он сам назовёт своей силой, а что слабостью, скажет ей о нем столько же, сколько и сами качества. Ну да, так вопрос обретает смысл и логику.
- К сильным бы я отношу высокую скорость реакции, наблюдательность и хладнокровие. К слабым - эмпатия на нижней планке социального минимума, любопытство? Нет, исследовательский интерес, скорее. И... Как слово? критика? Хороший солдат получает приказ и делает, а не думает. Я думаю. Для этой работы, наверное, это минус. Отдельно должен сообщить о чувстве юмора, - Иеремия был серьёзен как "авада", - К каким сторонам относить это качество, решать будет уже непосредственное руководство.
Итон снова ограничилась коротким кивком: она уже поняла, куда и под чью ответственность определит Джеремайю, и больше в принятом решении не сомневалась.
— Без чувства юмора в аврорате не выжить, — предупредила она, безошибочно выбрав наименее значимое для комментариев, — и, чем оно чернее, тем легче тебе будет.
Впрочем, над некоторыми вещами у Итон смеяться не получалось до сих пор. Казалось бы, прошли годы, но нет. Ни улыбки.
Такое в аврорате тоже было в порядке вещей — для тех, кто имел дурную привычку привыкать к коллегам.
Перебросив сигарету на правый угол рта, Итон отклонилась в кресле глубже и выдвинула верхний ящик. Вопрос был простой:
— Аллергия на компоненты веритасерума имеется? Если нет, — указав подбородком в сторону стоявшего на столе кувшина, Итон выставила на стол пустой наполовину пузырёк, — угощайся. Три капли, три минуты.
Пить веритасерум Иеремие, понятное дело, доводилось. Не в процессе собеседования, и не на допросе, просто пан профессор зельеварения считал, что они должны на своей шкуре прочувствовать все, что варят. С этим зельем возни было столько, что дешевле было обойтись менее трудоемкими ресурсами. Утюг, паяльник, вырванные ногти, - как шутили они в процессе подготовки к варке.
Особенного страха перед зельем он не испытывал, перед вопросами - тоже. Не потому что ему нечего было скрывать - да было, на самом-то деле, но вряд ли именно эти вопросы волнуют Джейн, то есть Дженис.
Он налил воды в стакан и отмерил три капли из пузырька. Рука не дрожала.
Зелье действовало по-разному на разных людей. Кто-то рассказывал, что испытывал желание рассказать самый страшный свой секрет, кто-то его и рассказывал в первую очередь (мне нравится Эрзси Батори! О Митра, только Хенрику не говорите, он же убьет меня, панове, не смейте!), кто-то просто жаждал угодить вопрошающему и исповедоваться как на духу, потому что именно правда могла облегчить нестерпимый зуд в горле.
Иеремия ощущал себя пьяным. А ещё все теряло значение. Хотите знать, чей светлый образ я видел во снах? Пфффф! Пожалуйста! Что, хотите знать что я о вас думаю? Так най вас шляк трафляє, бісів сину, аби вам дристати й дристати!
Иеремия прикрыл глаза, ощущая как последний глоток прохладной воды катится вниз по горлу.
- Ни в чем себе не отказывайте, пани Итон, - улыбнулся он. И был абсолютно искренен.
Итон от веритасерума обычно хотелось рыдать: забиться в угол, прижать колени к груди и, кривя рот, размазывать по лицу слёзы и сопли. Подобной роскоши она себе не позволяла с 81-ого года, и вряд ли уже позволит.
— Не предлагай такого людям, которые могут заставить тебя об этом пожалеть, — дружески порекомендовала Итон и отвела глаза.
Ну, значит, начали.
— Являешься ли ты Пожирателем Смерти? — Итон давно стесала язык о типовые вопросы, и сейчас во рту было солоно. — Работал или работаешь на Пожирателей Смерти? Сознательно способствовал или способствуешь делу Пожирателей Смерти?
"Пожирателей Смерти" Итон проговаривала очень отчётливо и безэмоционально, заученно. Тех, что её тревожили, она знала и звала по именам.
— Находишься ли ты под влиянием Империуса? Связан ли Непреложными обетами, о которых можешь рассказать и которые могут прямо или косвенно поставить под угрозу деятельность аврората?
Утомительное занятие — следовать протоколу.
— Использовал ли ты когда-либо любое из Непростительных заклятий или лишал человека жизни иным доступным тебе способом?
На пять из шести вопросов Итон ответила бы "нет". Но Итон было почти пятьдесят, а Джеремайе — всего девятнадцать.
У него всё ещё было впереди.
Отредактировано Janis Eaton (7 сентября, 2016г. 22:18)
- То есть, никому, - парировал Иеремия, для которого одним из побочных влияний веритасерума была повышенная болтливость, - Добре, пани Итон, принял пожелание.
- Я не являюсь Пожирателем Смерти, не работаю и никогда не работал на них, также я никогда сознательно не способствовал делам Пожирателей смерти, - отчеканил юноша, - Также, насколько я знаю, я не нахожусь под влиянием Империуса, на мне нет никаких непреложных обетов, я никогда не использовал ни одно из непростительных заклинаний, и я никогда не лишал человека жизни - намеренно или ненамеренно. С нежитью случалось, - продолжил он, не меняя тона, - Но считается ли окончательное упокоение стрыги убийством, если она и так технически мертва, то есть состоит из давно мёртвого тела и сущности Умбры? Я не думаю. Но теперь вы это знаете, да, - Иеремия кивнул два раза и усилием воли таки заставил себя заткнуться и молча смотреть на Дженис. Взгляд у него был круглый и слегка удивлённый, но это, судя по всему, было выражением лица просто по умолчанию.
— Некромантия в Британии запрещена, — без улыбки предупредила Итон, бросая быстрый взгляд на часы. — Не только в Британии, впрочем.
Опасное увлечение: некроманту грозил Азкабан.
— И не только некромантия. Использование Тёмной магии — если ты не хит-визард при исполнении — может повлечь за собой Азкабан.
Хит-визардам же обычно прощалось всё. Итон по себе знала — ей простили Каркарова.
Не только Каркарова.
— Ещё полторы минуты можешь помолчать, — разрешила она и подтянула к себе бумаги и перо. — С тобой, в принципе, всё уже ясно.
Оставшиеся полторы минуты — и ещё две сверху, — она заполняла бланк на принятие в штат нового стажёра. Едва ли не каллиграфическим почерком, доставшимся ей от матушки; хотя, возможно, дело было в воспитании. Родилась-то Итон леди.
— Архивный отдел, — сообщила она, протягивая заявление со своей подписью. — Годовая стажировка.
Отредактировано Janis Eaton (11 сентября, 2016г. 19:08)
Вы здесь » 1995: Voldemort rises! Can you believe in that? » Завершенные эпизоды (с 1996 года по настоящее) » Вход — рубль, выход — два (16 января 1996)