Элоизия спешила. Теперь уже точно все движение происходило в спешке, молниеносной, быстрой и совершенно четкой. В голове у неё картины, на пергаменте ровные строчки магической вязью от самопишущего пера, а на платье истерзанные складки. Второй раз в жизни она нервничала по пути домой. "Только бы успеть..." - единственная мысль не давала ей покоя. Только муж сможет дать ей то спокойствие и привычную уверенность в завтрашнем дне, вдруг ставшего таким туманным. Даже не вдруг, а очень даже ожидаемо, если проанализировать события последних месяцев. Женщина всерьез обеспокоилась сохранением того порядка, который был у Макнейров заведет с самого начала.
А значит надо действовать решительно.
- Здравствуй, Уолден. - женщина подходит к мужчине, а он движется по направлению к ней. Элоизия постаралась скрыть следы действия своей нервной системы, разглаживая складки на платье, и привычно протягивает руку для поцелуя, а в другой держит стопку пергамента и маленькую сумочку с расширенным пространством, подвешенную на белом запястье. Дрожь руки скрыть не удалось.
- Сова застала меня прямо на выходе из Министерства. - леди кладет сумочку на стол, записи опускаются где-то рядом и поправляет подол платья, чтобы впоследствии на него ненароком не наступить, - Письмо, к сожалению, я прочитать не успела, спешила сюда. - она улыбнулась краешками губ, - Мне также нужно с тобой поговорить. - Обмен приветствиями и озвучивание причин взаимной спешки были благополучно произведены, а значит можно приступать к самой кульминации разыгрываемой пьесы, разворачивающихся внутри столовой.
Она принимает из рук бокал красного вина, что был пуст наполовину, и пригубила напиток, обкатывая вкус на языке. Хорошее, очень хорошее вино. Не зря так долго томилось в подвалах... и размышляла над словами Уолдена, находя в них рациональное зерно, которому суждено прорасти вот-вот, в течении нескольких дней. Тогда и будет известен результат.
- Действительно, - Элоизия крутит кубок в руках, - В министерстве только что прошла пресс-конференция, как ты уже знаешь, и главной темой которой было почти что легальное преследование известного клуба, - под клубом женщина, разумеется, имела в виду тот, где все связаны круговой порукой в виде Черной Метки, но, тем не менее, позволяла себе высказаться подобным образом с ускользающим для других людей смыслом, - Означающее бесцеремонное вмешивание в частную жизнь магов. - она немного издевательски хмыкнула, - Но остальных людей отставим в сторону. Прошедшее мероприятие только подтвердило твои подозрения, о которых ты мне говорил еще осенью, именно. Но, Уолден... - Элоизия с сомнением покосилась на мужа, и обвиняюще покачала головой, - Ты действительно готов сидеть тут взаперти? Неужели нет иного выхода, чем тебе остаться здесь, а мне разыгрывать там, перед зеваками, роль брошенной жены? - тон женщины несколько повысился, она редко одобряла столь, пусть и взвешенные, но отдающее экстремальностью, решения мужа. И пусть она уже спрашивала об этом, но хотела убедиться снова, что Уолден так и не изменил своего решения и что она так и останется недовольной этим. Ведь это означало, что теперь ей придется появляться здесь с некоторой оглядкой и в строго определенное время, задаваемое договоренностью перед очередной встречей, чтобы какие-нибудь ушлые коллеги из журналистики не пронюхали о её визитах сюда, в Макнейр-Касл.
Тем временем расторопные домовые эльфы то появлялись, то исчезали ради того, чтобы накрыть на стол, откуда распространились умопомрачительные запахи, способные заставить желудок урчать от голода еще сильнее. Элоизия, осмотрев завершенную сервировку стола, кивком головы одобрила их рвение и опустилась на ближайший к ней стул (разумеется, после Уолдена), чтобы поскорее воздать данное стоящим на столе блюдам. Многочасовое мероприятие и предшествующая беготня ради того, чтобы попасть туда, мало способствовали пропитанию женщины, поэтому к данному моменту она уже изрядно проголодалась и не намерена была откладывать такое дело на потом. А вести высокие разговоры можно и за едой, ведь трапеза имеет свойство проходить неторопливо и вдумчиво. Со всей присущей ей величественностью.