[icon]http://s2.uploads.ru/t/nLyg4.png[/icon]

Холодный, сырой ветер, воюя с белыми занавесками, расшитыми мелкой вязью цветов, порывистыми толчками врывается в гостиную, смежную с кухней, и носится по комнате, игриво и немного нервно дергая голубую скатерть за длинный подол, смешивается с теплыми ароматами груши и лаванды, неприкрыто витающими над духовкой, где запекается пирог. Вечерний город за окном живет привычным гулом машин, светом желтых фонарей и ненавязчивой мелодией, доносящейся из пекарни на первом этаже многоквартирного дома. Лондон пребывает в слякотном настроении вот уже которую неделю, неспособный разразиться дождем или покрыться снегом. Фелицию устраивает такая погода. Равно как и магглы, живущие по соседству. Она не афиширует, разумеется, ни место своего проживания, ни то, как спокойно ей живется бок о бок с людьми, которые понятия не имею о магии и о том, кто она такая, из какой семьи или с какого факультета. Ее соседи - милая пожилая пара - не спрашивают ее о том, что сделало из ее брата убийцу, и не выражают своего притворного сожаления по поводу случившегося. Юную журналистку все это вполне устраивает, а особо подкупает еще и то, что миссис Кэролл всегда хвалит ее кулинарные труды, никогда не отказываясь совместно распробовать новый рецепт. Любому среднестатистическому магу все эти реверансы с магглами могли бы показаться неуместными и даже жалкими, однако Фелиция в таком соседстве видит больше плюсов, чем минусов - а если совсем уж откровенно, то минусов она не находит вовсе.

Покрепче прихватывая заколкой растрепавшиеся волосы, Фелиция опирается на столешницу, спиной чувствуя пронизывающие прикосновения ветра. Делает небольшой глоток вина из дутого бокала на длинной ножке и задумчиво всматривается в экран ноутбука, мерцающий изображением мужчины средних лет. Томас Брукс - она знает о нем если не всё, то очень многое - от того, что он любит на завтрак, до женщин, с которыми он предпочитает спать. И, конечно, Фелиция знает всё о его работе - первые, неумелые фото, последние, мрачные и сенсационные, связанные с военными действиями, наделавшими много шума в маггловском мире. Разные выпуски газет со статьями и фотографиями Томаса здесь же, разложены на кухонном столе в хронологическом порядке и по степени значимости - для самой Фелиции, разумеется. Примечательно, что на его работах можно заметить не только маггловских военных и дипломатов - есть фото, где можно четко различить профили магов, если знать о том, что они из себя представляют, какой занимают пост и что вообще забыли в мире магглов.

В первый раз Фелиция видит Томаса в утренних новостях. Его фото, приложенные к репортажу из горячей точки, находящейся где-то далеко от холодного Лондона, привлекают ее внимание своим ракурсом и исполнением. Зоркий взгляд журналиста тут же рисует образ статьи, подходящей под изображения, и успех, который этот тандем мог бы ей принести. У нее мало опыта, зато много желания и энтузиазма освещать информацию, которая заинтересует людей, привяжет к себе и заставит думать, формировать свое собственное мнение. Она не глупа и понимает, что маггловскому фотографу не место в магическом мире, но она и не стремится затащить его туда, где ему будут не рады. Фелиция хочет взять у него интервью и, возможно, пробиться с ним в одну из маггловских газет. А если материал выйдет стоящим, то даже и в магическую. Анонимно, конечно. Начинать карьеру со статей о магглах - далеко не самая удачная затея, это она тоже понимает.

Связаться с Бруксом не составляет большого труда. Все контакты выложены на его личном сайте, а о том, как пользоваться телефоном, она осведомлена давно. По правде говоря, Фелиции это даже нравится. В совах есть свой шарм и они куда надежнее, но простота маггловской техники отчасти подкупает ее нрав, склонный к переменам.
Несмотря на внешний вид, говорящий о ведомости, голос у Брукса твердый и даже резкий. Встречу он назначает неохотно, не сразу, несколько раз уточняя у нее о том, из какой она газеты и почему вдруг заинтересовалась им, из чего Фелиция делает вывод, что у маггла очевидные проблемы с доверием и, как вариант, мания преследования. Что неудивительно, учитывая характер его работы. Однако она добивается своего и получает приглашение на сегодняшний вечер, на ее взгляд, немного позднее для деловой встречи, но она не жалуется. Ей хорошо известно, что от нее требуется, и если сегодня все пройдет, как запланировано, то уже завтра это даст ей хорошую возможность сдвинуться, наконец, с места.

Приведя себя в порядок и упаковав в бумажный пакет шоколадно-грушевый пирог и красное вино, идентичную бутылку которого она распробовала чуть ранее, Фелиция аппарирует, выбирая для появления небольшой переулок на противоположной от нужного ей дома улице, переулок, зажатый магазином пластинок, в который она решает заглянуть чуть позже, когда расправится с делами, и аптекой. В сгущающихся сумерках небо, затянутое плотными тучами, выглядит зловеще. На время прекративший валить с неба влажный снег все еще неуклюже ворочается под ногами, комками налипая на сапоги и шины автомобилей. Фелиция делает пару шагов к дороге, ярким пятном выплывая из тени переулка и останавливаясь, чтобы разглядеть дом, в котором ее, должно быть, уже ожидают. Зашторенные окна, тонкая линия дыма, поднимающегося из трубы, свет на первом этаже.

Отвлекаясь на проходящую мимо женщину с крупной собакой, Фелиция не успевает ступить на проезжую часть, как с соседней стороны улицы раздается громкий хлопок. Женщина испуганно вскрикивает, собака заходится лаем, а припаркованные вдоль дороги машины через одну начинают протяжно завывать. Звук, похожий на выстрел, раздается ровно оттуда, куда был прикован ее взгляд всего пару мгновений назад - из дома Томаса Брукса. Выстрел это или что-то другое, но Фелиции хочется думать, что ей показалось.

Все еще напряженная, она переходит дорогу, замирает на пороге дома с табличкой двадцать семь и, вопреки законам приличия, легонько толкает дверь, почти не удивляясь тому, что та охотно поддается, впуская ее внутрь. Плохое предчувствие оказывается вполне обоснованным, когда метрах в пяти от нее, на полу гостиной она видит двух мужчин, один из которых явно хозяин дома, с которым у нее назначена встреча. И он явно не тот, что полусидя осматривает тело, кажется, совсем не замечая ее появления. Из узкой, нагроможденной вещами прихожей открывается хороший вид, так что она с уверенностью может сказать, что распластавшийся на ковре мужчина - Томас. А едва уловимый аромат, зависший в гостиной, очень уж сильно похож на горьковатую смесь ванили и миндаля, которая свойственна олеандру. Осталось выяснить, кем является второй мужчина, вероятно, убивший или только намеревающийся причинить вред хозяину этого дома.

У Фелиции есть хорошая, разумная возможность уйти, пока не стало слишком поздно, но не желая отступать, она опускает пакет на пол, нащупывает палочку за поясом длинной узкой юбки и негромко покашливает, выдавая свое присутствие. Вероятно, что против маггла палочка ей не понадобится, но предосторожность никогда не бывает лишней.
- Добрый вечер. Надеюсь, мистер Брукс в порядке? - интересуется она максимально нейтральным тоном, делая вид, что здесь не происходит ничего хоть каплю подозрительного. - Быть может, стоит вызвать доктора или полицию, мистер...? Кажется, вы не представились.
Сужая глаза и расплываясь в вежливой улыбке, Фелиция чуть склоняет голову к плечу, показывая, что не представляет никакой опасности, при этом ее взгляд, направленный на мужчину, выражает совсем обратное. Ей жутко не нравится, что все идет не по плану - она не чувствует жалости к фотографу, не подающему признаки жизни, Мерлин, она с ним ведь даже не знакома, но сама ситуация слишком щекотлива, чтобы расслабляться, чтобы пожав плечами вернуться домой. Фелиции не нравится все происходящее, но если она хочет стать хорошим журналистом, то покидать предполагаемое место преступления она не имеет никакого права.

[icon]http://s2.uploads.ru/t/nLyg4.png[/icon]

От внимательного изучения мистера Брукса - считай, свежего трупа - ее отвлекает мужской голос, наполнивший тишину небольшой гостиной внезапно сиплыми нотами. Голос у незнакомца низкий, беспокойный и даже слегка неуверенный - совершенно неподходящий предполагаемому убийце, коим Фелиция успевает мысленно окрестить единственного подозреваемого. Однако, относительную безобидность своего тона он полностью компенсирует внешностью, которая едва ли не кричит об опасности. Фелиция смещает взгляд - и в глаза тут же бросается темнота, спиралью закрученная в копне его волос, блестящая на дне глаз. Незнакомец выглядит не менее ошарашенным происходящим, чем она сама, но ей не кажется это убедительным. Сколько времени требуется взрослому человеку, мужчине, чей опыт отражается в случайно пойманном ею взгляде, чтобы принять вид непричастного к убийству прохожего? Минута, две? Нужен ли ему вообще какой-то перерыв, чтобы прикинуться жертвой, тем временем пряча маску охотника подальше за спину?

Фелиция делает еще шаг вперед, раздумывая, стоит ли ей в угоду собственному любопытству заходить столь далеко, что обратный путь будет лежать только через магию, когда на нее обрушивается поток вопросов, половина из которых не столько неуместна в данной - да в любой, если быть откровенной - ситуации, сколько забавна. Делая скидку на его якобы шоковое состояние, Фелиция в ответ на его оборонительную тактику замирает на месте и вскидывает брови. Состоись их встреча в иных условиях, она не исключает, что кокетливо рассмеялась бы в ответ на его странное поведение, сглаживая зависшее в воздухе напряжение. Но условия к тому не располагают, более того - смеяться ей совсем не хочется, а вот выяснить всё - очень.
В шоковом он состоянии или нет, но ее вопросы мужчина открыто игнорирует, вместо этого задавая свои, тем самым перетягивая одеяло первенства на себя. Фелиция почти что чувствует привкус гнилой предосторожности на своих губах, оберегающий от неверных слов, способных вырваться и загнать в тупик или невыгодное положение ее саму, так что ей приходится слизать это ощущение языком, концентрируя все свое внимание на поведении мужчины и следя за каждым его движением.

- У меня была назначена встреча с мистером Бруксом, - размеренным тоном отвечает она и подходит ближе. Пальцы на руках нервно подгибаются - это зрительная память воздействует на воспоминания, возвращая Фелицию к похожему случаю, тому самому моменту, когда она обнаружила Поля. На самом деле, ситуация едва ли не идентична той, что в корне изменила ее жизнь. То же тело мужчины без видимых признаков смерти, то же обманчивое спокойствие, застывшее в когда-то уютной гостиной. Те же тошнота, подбирающаяся к горлу, и безысходность, глухо смеющаяся над ее бесполезностью, невозможностью что-то изменить. Ситуации до противного хруста пальцев схожи. С той только разницей, что с Фелицией тогда рядом никого не было, и справляться со всеми заботами и болью ей пришлось одной.
Сейчас есть этот мужчина, которому нельзя доверять. Мужчина, чье каждое слово необходимо брать под сомнение, если она хочет во всем разобраться. А хочет ли она?
Фелиция делает паузу и многозначительно осматривает мужчин с высоты своего роста, пытаясь оставаться спокойной.

- Но, судя по тому, что вы пришли сюда раньше меня, то, полагаю, вам лучше известно о том, что здесь произошло, - ее тон не оставляет никаких сомнений в том, что она его подозревает. Совершенно этого не скрывая, Фелиция практически открытым текстом заявляет ему, что именно он из них двоих больше всего похож на убийцу. Остальные его вопросы она с легкостью игнорируют, потому что они не на допросе, а если бы и были, то отвечать перед законом довелось бы ему. К тому же, ее порядком раздражает, что он не назвался, пожелав остаться инкогнито. Да, это дает ей право умолчать и о своем имени тоже, пренебрегая правилами этикета - и хотя это место преступления, а не званый вечер, ей больше по вкусу обращаться к собеседнику по имени, нежели делать вид, что она разговаривает с предметами обихода.

Долго не думая над тем, что собирается делать, Фелиция опускается на колени рядом с Бруксом, одной рукой осторожно обхватывает его запястье, вторую же прикладывает к шее, пытаясь нащупать пульс, но безуспешно.
- Minchia, - грубо выражается она на итальянском, окончательно принимая тот факт, что Томас действительно мертв. Ей было необходимо убедиться в этом самостоятельно, потому что верить незнакомцу на слово она не собирается - ни сейчас, ни в будущем. Шумно выдыхая, Фелиция поднимает серьезный взгляд на мужчину, дергает плечами, ощущая себя некомфортно рядом с мертвецом, и складывает ладони на коленях, локтем ощущая теплое древко палочки, в любой момент готовой оказаться у нее в руках.
- Что ж, думаю, самое время вызвать полицию. Или перед этим все-таки желаете рассказать, что вы здесь делаете?