Рабастан слышал, что магглвоскую машину можно зачаровать - и вроде бы, это даже удавалось кое у кого, ходили по Министерству такие слухи еще при нем. Но вот как это сделать, он не знал, и пока довольствовался тем, что, как самый обычный маггл, выруливал из ворот коттеджа в Стонхейвене и ехал дальше, в сторону Абердина, и еще дальше, до Инвернесса, где подчас удавалось найти магическую лавку потише и прикупить необходимых зелий.
Конечно, можно было бы возложить доставку всего необходимого на плечи Петтигрю, но Младшему нравилось время от времени вырваться из мрачного безумия, которое постепенно заполнило коттедж - и нравилось ехать по пустынным полупроселочным дорогам через леса.
И еще больше нравилось, как убегала из-под колес серо-белая лента асфальта, как, послушный его движениям будто волшебная палочка, дергался мотор при переключении скоростей, как реагировал старый "лотус"-седан. Полеты Лестрейндж никогда не любил, а, вот ирония, довольно комфортно чувствовал себя в жестяной маггловской коробке.

Возвращаясь в очередной раз из вылазки по лавкам, Рабастан неверно оценил остатки топлива и оптимистично проехал последнюю бензоколонку перед въездом в заповедник, а потому, когда "лотус" принялся чихать, не сразу сообразил, что автомобиль дальше не поедет.
Не было проблемой трансгрессировать в коттедж - путать следы Лестрейндж умел - но идею бросить  на дороге "лотус", который был единственно доступным символом бунта против Рудольфуса, Рабастан отверг сразу же.
В общем, деваться было некуда - пройти пешком  по морозу все оставшиеся двадцать миль, левитируя перед собой полуторатонную железку, казалось абсурдной затеей.
Однако можно было на время припрятать тускло-серый "лотус" на одном из тупиковых ответвлений дороги и аппарировать за бензином.
Так и он и сделал - поудобнее пристроил бумажный пакет с покупками на пассажирском сидении и плотно закрыл двери, выбирая, где автомобиль вернее не привлечет внимания случайных магглов.
Впереди за поворотом, куда пришлось пройти в поисках лучшего места, виднелся овраг с пологим и, главное, гладким склоном, куда можно было бы переместить "лотус".
Вернувшись к седану, Лестрейндж вытащил палочку и пробормотал заклинание Парения. "Лотус" медленно оторвался от асфальта на фут всеми четырьмя колесами и, душераздирающе поскрипывая, направился в сторону, куда указывала палочка Рабастана.
Скрип, который издавал поднявшийся в воздух "лотус" был так громок, что Лестрейндж совершенно не услышал звук приближающегося навстречу транспорта.
Когда второй автомобиль появился из-за поворота, ни сосредоточенный Пожиратель, ни второй водитель не успели среагировать.
От удара "лотус" развернуло боком и швырнуло на разросшийся у обочины дуб, а вот второму не повезло меньше - юзом пройдясь по асфальту, автомобиль ушел носом в тот самый овраг, который приметил Рабастан.
Впрочем, Лестрейнджу не было до этого дела, он бежал проверять, в порядке ли необходимые зелья - и только потом направился в сторону оврага, крепко сжимая палочку и готовясь выместить на незванном маггле раздражение из-за инцидента.
Остановившись на краю высокой насыпи, Младший взглянул на неуклюже уткнувшуюся в подтаявший снег виновницу происшествия и начал спуск, оскальзываясь на заснеженном склоне.
Дернув на себя водительскую дверь, Рабастан заглянул в салон.
Молодая женщина на переднем сидении показалась беззащитной добычей.
- Выходи из машины, - тускло произнес Пожиратель, опуская палочку.

Внешний вид: далеко не новые, хотя добротные вещи, грязно-зеленая куртка с многочисленными карманами, свитер крупной вязки, черные мешковатые штаны, заправленные в высокие полувоенные ботинки. Черная шерстяная шапка.
С собой: волшебная палочка, серый автомобиль Lotus Excel, объемный бумажный пакет с купленными зельями на пассажирском сиденье. Черная Метка.

Отредактировано Rabastan Lestrange (14 февраля, 2015г. 09:51)

Пропуская мимо ушей попытки начать непринужденную беседу о том,  кому и о чем жаль, Лестрейндж сунулся в салон, выясняя, что за коробка передач стоит у магглы - от этого зависело, кто из них сегодня уедет отсюда, а кто уйдет пешком.
В салоне чуть пахло парфюмерией, как в материнском будуаре, и еще совсем немного целебными зельями - Рабастан было решил, что это его куртка пропиталась ароматами Мунго в лавке, однако следующая фраза женщины показала ему, что источник запаха может быть иным.
Таких?
Она не маггла, она ведьма. Грязнокровка, по всей видимости, раз раскатывает в автомобиле вместо того, чтобы использовать камин или трансгрессию.
Дешевая самоирония немедленно напомнила, что сам Рабастан только что нелепо потерял уже привычный "лотус", который не променял бы на метлу.
Он оглядел салон внимательнее, не спеша высовываться назад и узнавать, в чем причина этих насмешливых ноток в голосе ведьмы.
Журналы по колдомедицине на полу - в последнее время в Англии стало слишком много целителей, не готовиться ли Министерство к войне?
Закончив осмотр, Лестрейндж выпрямился и развернулся к женщине. Судя по ее спокойному, едва ли не безмятежному виду, ее внимательный взгляд ему в лицо не привел к узнаванию. Слишком молодая, чтобы помнить его лично - и слишком грязнокровка.
Она даже за волшебной палочкой не сунулась, хотя наверняка должна была знать, читать, насколько опасны бывают магглы. Особенно в одиночестве прогуливающиеся по проселочным дорогам.
Не говоря уж о том, что встреченный ею маггл мог оказаться Пожирателем Смерти.
Скороговорка радио-маггла сменила заунывную мелодию: ди-джей передавал, что ожидается небольшой снег из Шотландии.
Лестрейндж вскинул голову - с севера, куда он держал путь, надвигалась тяжелая матовая туча, явно предвещавшая куда большие неприятности, чем краткий снегопад.
- Не стоит, моя машина... Она не может ехать, - кратко ответил он, переводя взгляд на женщину. - У вас автоматическая коробка передач?
Одного факта, что она ведьма, хватило, чтобы неосознанно перейти на заученное в детстве "вы".
- Давайте поднимемся и вернем ваше железо на асфальт, - спокойно предложил он, следя за ее поведением - наличие второго водителя исключало проблему несоответствия коробки передач запросам Рабастана, и он уже решил, как использует эту ведьму, раз она пребывает в счастливом неведении, кто он. А уж с помощью Империо или без него - он разберется в процессе.
Не дожидаясь ее ответа, Лестрейндж направился к склону оврага, выбирая место для подъема.
- Вы идете? Не стоит дожидаться тут бурана.

Отредактировано Rabastan Lestrange (14 февраля, 2015г. 14:20)

То, что ведьма проявляла интерес к его "лотусу", его даже насторожило: ни Беллатриса, ни любая другая знакомая ему женщина не подошла бы и близко к куче гремящего металлолома - впрочем, много ли возьмешь с магглорожденной.
Он совсем немного опередил ее при поднятии, а когда обернулся, женщина уже разглядывала поврежденный автомобиль, закусив губу.
Лестрейндж снова бросил взгляд вниз, на дно оврага - на слетевшую с дороги "красавицу". Если эта ведьма и правда разбиралась в машинах так, как хотела показать, ему это на руку - как и автоматическая коробка передач. Интересно, удастся ли ему трансфигурировать трофей в "лотус", чтобы не привлекать внимание жителей поселка, где находился оккупированный Лестрейнджами коттедж.
От размышлений его отвлек голос ведьмы - засучив рукава пальто, она выглядела так, будто собиралась накинуться на "лотус" врукопашную. И что намного хуже, в ее руке появилась волшебная палочка.
Лестрейндж бессознательно приподнял было свою деревяшку, но все же весьма миролюбиво кивнул, не спуская глаз с кончика ее палочки.
- Сколько угодно. Я не большой специалист, однако до того, как вы протаранили мой автомобиль, у меня как раз кончился бензин, - проинформировал Лестрейндж деятельную особу, тщательно выговаривая малопривычные термины.
Вообще-то он тоже не должен был левитировать "лотус" по середине дороги - тем более вблизи слепого поворота, но кто мог ждать, что ему настолько не повезет.
Несмотря на то, что автомобиль, как и любое другое имущество Рабастана, практически не имело на себе отпечатка личности владельца, наблюдать, как женщина примется копаться в "лотусе", не хотелось.
- Займусь пока вашей "красавицей", - интонационному выделению кавычек могла бы позавидовать даже экспрессивная Беллатриса.
Вновь отойдя к обочине, Лестрейндж вытащил из кармана куртки шапку и поплотнее натянул ее на голову - погода портилась стремительно. Еще один короткий взгляд на ведьму, колдующую над его "лотусом", и он принялся накладывать на злосчастный автомобиль внизу Облегчающие чары и Локомотор.
Маггловская железка бодро приподнялась над насыпью и зависла в паре шагов от Лестрейнджа, а после короткого "Finite" с душераздирающим грохотом упала и подпрыгнула на тугих шинах. Из-под колес брызнула галька и снежные комья, а автомобиль, чуть покачавшись, замер на своей полосе.
- Ну, как дела? - без интереса спросил Лестрейндж, возвращаясь к своему "лотусу".

Не то всем женщинам присуща тяга к аккуратности, не то именно ему повезло натолкнуться на такую, думает Рабастан, созерцая сверкающий чистотой "лотус".
Впрочем, вид ковыряющейся под капотом ведьмы, склонившейся над замасленным двигателем, к которому Лестрейндж предпочитал не прикасаться и вообще игнорировать сам факт его существования, был оценен весьма высоко с точки зрения любых мыслимых на заснеженной дороге в Мерлином забытом краю критериев.
- Ага, бывает, - немногословно согласился Рабастан, больше реагируя на дружелюбный тон, чем на ненавязчивый намек на собственное разгильдяйство. а ведь и правда - дельная мысль, возить с собой запас бензина. Забудь он заправиться - не беда.
Пока горючее журчало и плескалось на дне бака его автомобиля, а ведьма продолжала улыбаться так, будто только что выиграла... ну что там доставляет удовольствие молодым симпатичным женщинам - Лестрейндж облокотился на крышу "лотуса", готовый выдержать еще пару минут в нетипичной компании.
И оказался совершенно не готов к шквалу вопросов, которому подвергла его общительная ведьма.
Ее неожиданное откровение насчет Рэйвенкло не могло не заставить его скупо улыбнуться - и от того, как она сконфузилась, и от того, что есть вещи, которые никогда не изменятся - например, слава его родного факультета.
- Да, я тоже учился на этом факультете, - у него даже получилось законченное предложение. - И меня часто называют занудой.
Называли. Теперь его чаще называют совсем иначе.
Однако неожиданно легкий тон, заданный дружелюбной и случайной помощницей, подействовал, к удивлению самого реципиента.
- Баст. Баст Гриффит, - он стаскивает перчатку, чтобы пожать новой знакомой руку, прислушиваясь к ровному гудению разогревающегося мотора "лотуса". Бэтси идет ей, это точно.
- Увлекся маггловедением еще в Хогвартсе. Вся эта техника - интересно же. - Никто и никогда не спрашивал у него, где он научился управляться с горем пополам маггловским железом, а он, оказывается, втайне гордится своим умением. Только не упомянуть бы это при Рудольфусе.
- Но больше учился по книгам. Как и положено рэйвенкловцу, - он снова почти улыбается. - Зато вы, Бэтси... Могу поспорить, что с Хаффлпаффа. Я угадал?
Просто отлично - стоять на ветру в маггловском лесу и обсуждать Хогвартс. Что до ведьмы - Мэрлин знает, а у него вроде бы были срочные дела.
Лестрейндж поправляет шапку без всякой на то необходимости, поддергивает повыше воротник куртки.
- Вы колдомедик?

Ведьма пожимает ему руку без длительных размышлений - просто и уверенно. Она вообще все так делает, как будто знает, что с ней ничего плохого попросту не может произойти. Это одновременно и шокирует, и умиляет - если такие эмоции вообще в рамках диапазона одного из Лестрейнджей.
То, что в занудстве есть свое очарование, он оставляет без ответа - давно прошли его золотые годы, когда он мог рассказывать часами о маггловских забавных механизмах и технологиях, да и не похоже, что Бэтси нужен его экскурс в эту область. Впрочем, на ее вежливую фразу о приятном знакомстве он тоже не отвечает, коротко кивая: чего уж приятного, едва не остаться без машины в этом медвежьем углу.
Ведьма открыто разглядывает его, ничуть не закрываясь его внимания - определенно, не Слизерин. Агрессии тоже нет - не Гриффиндор. Он не ошибся, она с Хаффлпаффа, и когда Элизабет подтверждает эту нехитрую, в общем-то, догадку, Лестрейндж даже на мгновение гордиться собой.
- Понимаю, у меня тоже Распределение и секунды не заняло, - поддерживает он ненужный им обоим разговор и позволяет себе вспомнить Хогвартс. Ошеломляющий выкрик Шляпы, а потом несколько лет ощущения, что он на своем месте. И даже его такой неприличный интерес к маггловедению не вызывал особых сплетен - рэйвенкловцы чем только не интересовались.
Девица - не сосредоточенная на починке автомобиля, Элизабет выглядит даже младше, чем показалось ему вначале - полна энтузиазма и вовсе не собирается садиться в свой форд и уезжать.
- Нет, не задели. На редкость удачное столкновение. Не то чтобы я в них разбирался.
Рабастан думает, не отпустить ли ему какую-либо шутку по поводу того, что прорицания могли бы помочь избежать этого небольшого  инцидента, но не успевает, а дальше все стремительно меняется: Элизабет, не дожидаясь его согласия на чай, мгновенно этот самый чай организует, доставая из закромов - вот это уже полный сюрреализм! - почти половину торта в картонной коробке.
Лестрейндж, который уверенно недолюбливает и не одобряет сюрреализм в быту как в целом, так и в частностях, может только наблюдать, как непринужденно Элизабет расставляет на капоте его лотуса импровизированное чаепитие.
Особенно невероятной кажется скатерть - пока ведьма разливает чай и вроде бы не видит, Рабастан даже тыкает пальцем в одного из  нарисованных  на ткани барсуков - просто чтобы убедиться, что все это на самом деле.
Каким-то образом оказавшаяся у него в руках чашка согревает замерзшие при снятых перчаток ладони, он таращится в завитки пара от горячего чая и поднимает голову только на чертыхание ведьмы.
Она, разумеется, улыбается.
- Что-то не так? - очень спокойно спрашивает Рабастан, недоумевая, как он вообще умудрился попасть в такую историю - обе руки заняты чашкой, волшебная палочка в кармане куртки.
Чего она чертыхается? Узнала? А чего тогда улыбается?
Если узнала, думает он, то Обливиэйт. Самый полный. Чтобы последних сорока минут как вовсе не было.
Мелькнувшая было мысль о том, что Эммалайн может пригодиться помощник, почти не фиксируется сознанием.
Нет, не узнала.
Он отпивает глоток и ставит чашку на капот. Торт со всем мыслимым соблазном покоится в своем бело-кремовом застывшем великолепии. Рабастан даже не пытается прикинуть, сколько он не ел тортов - сроки сами лезут в голову. Наверное, последний раз был у Малфоев. На дне рождении их отпрыска, в 81-ом. А тут, на заснеженой дороге, в самый холодный вечер этой зимы, прямо перед ним полторта.
Найдя благопристойную причину вернуть палочку в пределы зоны комфорта, он заклинанием создает копию десертной вилки, заботливо вложенной в ворох салфеток, и, опустив волшебную деревяшку в рукав, отсекает от торта небольшой кусок, следя за тем, не достанет ли волшебную палочку Элизабет.
Торт именно такой, каким кажется - сладкий и вкусный. Не чета простым и сытным блюдам, которые навострился готовить Питер вечно голодным Лестрейнджам. Не чета тем комковатым бульонам из порошка, которые заваривают сами братья.
Настоящий торт, ничуть не хуже тех, что готовили домовики еще при матери.
Проезжающая мимо темная машина сигналит им, вольготно занявшим едва ли не обе полосы, но все обходится без непредвиденных ситуаций. Лестрейндж провожает автомобиль ничего не выражающим взглядом и более не отвлекается от торта.
Когда от былой роскоши остается скромный ломтик, у него наконец достает сил, чтобы отложить вилку.
- Очень вкусно, - с куда больше долей вежливости, чем ранее, говорит Рабастан, сбитый с толку, чем он заслужил такое везение этим ничем не примечательным днем. - Я как будто Фелициса утром напился - вы оказались ведьмой, эта канистра, торт и чай... Я могу вам как-то отплатить за любезность?
В общем, этим и плохи любезности от незнакомцев - они обязывают, но идти на попятную сейчас, когда торт почти сожран, а бензин осваивается в лотусе, недостойно Лестрейнджа.

Ведьма смеется с таким видом, будто каждую неделю поит чаем незнакомцев на малолюдных трассах - и как будто ничего особенного в этом нет на самом деле.
Лестрейндж провожает взглядом пустую коробку, все еще чувствуя на языке сладость густого, насыщенного вкусом крема. Запивает крепким чаем, уже остывающим на морозе.
Рассуждения его новой знакомой о зелье удачи не оставляют равнодушным и его - он помнит рецепт, что удивительно для того, кто не помнит многих вещей из собственной биографии, и перечисляемые Элизабет компоненты отзываются узнаванием в его памяти.
Мосрской лук, оккамий, яйцо пеплозмея, наросты со спины растопырника... Он тоже хотел его сварить - пару раз даже всерьез, уже после школы. Жаль, не сварил - может быть, будь у него Феликс Фелицис в день, когда Рудольфус отправился к Лонгботтомам, все прошло бы куда как счастливее. Или выпей глоток Розье перед той злополучной встречей с Аластором Грюмом.
Ведьма снова смеется, удивительно жизнерадостная, и возвращает Рабастана из его вялотягучих сожалений о несбывшемся.
При упоминании Снейпа он с интересом думает, а не спросить ли у мрачного зельевара об этой Элизабет Нэльсон - а затем отбрасывает эту мысль. Ради чего, собственно, спрашивать? Чтобы узнать, как она сдала ЖАБА?
- Предельная трудность изготовления и шесть месяцев выдержки отвратят от желания сварить его кого угодно. А вы знали, что до 1967-го года оно было разрешено к свободной продаже, хотя и стоило даже по тем временам целое состояние? В Ирландии за торговлю им светит срок в Азкабане, - делится Лестрейндж собственной эрудицией - еще на стажировке в Министерстве он проштудировал немало прецедентов, готовя очередную записку для Марчбэнкс.
И что любопытно, упоминание тюрьмы, до сих навещающей его, если он не выпьет Зелье-Сна-Без-Снов, сейчас не вызвало никаких затруднений.
Он отставляет пустую кружку, поскольку Бэтси собирает свое импровизированное чаепитие. После торта и порции горячего чая даже усиливающийся ветер, несущий в спину мокрый снег, кажется ерундой - а еще хочется спать. Рабастан даже думает, не вздремнуть ли ему в лотусе перед тем, как продолжать путь, но оставшиеся двадцать миль даже в непогоду он преодолеет максимум за полчаса - и сможет растянуться в своей мансарде.
От предложения скатерти сонливость проходит во мгновение ока - веселенькая скатерть с барсуками не вписывается в его жизнь чуть более, чем полностью, и Лестрейнж едва не делает шаг назад, подтверждая свой отказ.
- Нет, спасибо - вам она наверняка нужна больше, чаепитие на капоте определенно ваша слабость, - он даже головой мотает, ни в коем случае не желая продолжить свои отношения с барсучьей скатертью. Он не сноб - по крайней мере, по отношению к Хаффлпаффу у него нет серьезных предубеждений, - но в его реальность, которая отошла в сторону под воздействием непробиваемого дружелюбия ведьмы, скатерть не входит.
Он может сколько угодно называться чужими именами и не вдаваться в подробности своей биографии - однако от фактов никуда не деться. И завязывать какие-либо знакомства, пусть и ограничивающиеся обменом подарками и половиной торта на капоте лотуса, с его стороны крайне неосмотрительно.
Зато когда Элизабет упоминает свадьбу, он, вопреки обыкновению, расслабляется. Она просто шутит - ему следовало бы помнить об этой особенности выходцев с факультета барсуков.
- Не слышал, но вы правы - ответная любезность не предполагает рассуждения.
Что это за песня, у него нет ни малейшей догадки - из магической музыки он с некоторыми сомнениями может назвать Селестину Уорлок и еще несколько классических композиторов, но наверняка за последние пятнадцать лет появились новые певцы и певицы, до знакомства с которыми у него не дошли руки.
И "Битлз", и "Элинор Ригби" откладываются в кладовые его памяти, чтобы пропасть там навсегда - а может быть, и нет.
Лестрейндж стаскивает с головы шапку и задумчиво крутит ее в руках. Мокрый снег тут же облепляет затылок - и становится заметно холоднее.
- Попросили бы раньше, - ворчливо говорит он, надевая шапку на Элизабет, и поправляет лезущие на лицо ведьмы мокрые пряди. - Вечером вам явно придется варить зелье от простуды.
Сумерки обступают их со всех сторон, и он обходит женщину, чтобы включить фары лотуса. В рассеянном дальнем свете крупные снежки кажутся больше и загадочнее, а Элизабет Нэльсон, напротив, меньше и беззащитнее.
- Приятно было познакомиться, Бэтси. Спасибо за чай и за бензин. Нам лучше обоим продолжить путь - если заметет дороги, нам не удастся добраться по домам, не привлекая внимания магглов. Зато снегопад скроет следы аварии даже от самых внимательных. Я погляжу, заведется ли ваш форд, идите.
Он уже почти хочет, чтобы она уехала - со всеми ее тортами, термосами и широкими дружелюбными улыбками. Потому что ему нельзя привыкать к такому - и он вообще не из тех, кто легко сходится с людьми.

Отредактировано Rabastan Lestrange (28 февраля, 2015г. 13:17)